Одежда Calvin Klein. Цены на нижнее белье Calvin Klein

Одежда Calvin Klein незатейлива и гармонична. Она не давлеет над человеком, не смотря на сексуальный подтекст. Наоборот, кажется что чистота ее линий создает расслабленную, спокойную атмосферу.

Кельвин Кляйн сделал деним предметом дизайна, когда в начале 80-х снял юную Брук Шилдс для своей рекламы. Она призывно улыбалась с рекламных плакатов: "Ты знаешь, что между мной и моими джинсами ничего нет?.." Продажи марки взлетели вверх. Лишь после этого другие дома моды включили джинсы в коллекции pret-a-porte.

Кляйн запомнил рецепт своего успеха и в 1992-м вновь потряс пуританскую Америку. На новых постерах худенькие, похожие друг на друга прической, лицом, фигурами и одеждой, сидели полуобнаженная Кейт Мосс и рэппер Марки Марк. Новую линию Келвина Кляйна, рассчитанную на худосочных подростков, могли с одинаковым успехом носить как девушки, так и юноши. Молодежь встретила унисекс на ура. Кляна обвинили в аморальности использования несовершеннолетних: щуплая малоизвестная Кейт Мосс выглядела ребенком. Между тем, ей уже было 18, благодаря чему обвинения были отвергнуты.Calvin Klein — это не только имя модельера-основателя торговой марки, не только стиль, который пользуется популярностью по обе стороны Антлантики. Calvin Klein — это легенда в мире рекламы. Это почти синоним скандала и сексуальности. Две буквы на лейбле — символ эпохи, взрыв в мире буржуазной морали. Calvin Klein — это легенда, воплощение изящности и сексуальности.

Итак, немного углубимся в историю. Америка конца 60-х. Эпоха, когда сегодняшние мегакорпорации и гиганты мирового масштаба только основывают небольшие конторы. Золотой век Голливуда уступает место серебряному. Реклама еще играет в обществе роль обычного двигателя торговли. Средний класс оформляется в надежную потребляющую массу. Молодой Кельвин Кляйн (ему было 26, когда его имя стало названием будущей легенды) и его друг Барри Шварц создают… еще не бренд. Просто торговую марку. Пройдет совсем немного времени и у нее появится свое «лицо», разные линии, рекламные стратегии, а, следовательно, потребители и поклонники.

Как родился миф? Совсем юная Брук Шилдс недвусмысленно улыбалась на картинке, слоган «Между мной и моими Кельвинами ничего нет» стал элементом фольклора. Как это произошло? Интуиция или собственное настроение подсказали создателям столь уместный в эпоху сексуальной революции девиз? На фоне степенно развивающих производство европейских домов моды американец Кельвин выглядел бунтарем. Неслучайно это были именно джинсы — яркий элемент стиля унисекс. Придать им эротичную окраску, показать всю прелесть худеньких, похожих на мальчиков нимфеток — эти задачи были реализованы в полной мере. Стиль был определен, и всё, что было дальше, ему соответствовало.

Три самых популярных направления: jeans, underwear, perfume развивали и сексуальные намеки, и бунтарскую стилистику. Кстати, единство прослеживалось не только в содержании, но и в форме: черно-белые, лаконичные фотографии, акцент на самом товаре и теле модели. Все это соответствует не только общему настроению рекламных кампаний, но и самой одежде — без излишеств, практичной, удобной и при этом отличной… от других.

У Calvin Klein не было случайных лиц. Не зря эту одежду носили и продолжают носить такие персоны как Ума Турман, Гвинет Пэлтроу и Мишель Пфайфер. Модели соответствуют уровню потребителя. Самая известная из них — конечно, Кейт Мосс. Её скандальный имидж идеально вписывался в концепцию Кляйна и подчеркивал провокационную эстетику рекламных проектов. Серия плакатов к парфюму «Obsession» (в переводе на русский — одержимость, символично, не правда ли?) — наглядная иллюстрация этого гармоничного союза. Все эмоции выражены телом модели и игрой света и тени.

Реклама уже не средство продвижения товара. Реклама рождает образ, стиль, настроение. О, сколько девочек будут садиться на жесточайшие диеты, чтобы быть похожими на эту картинку! Конечно, Calvin Klein были не первыми и не последними, кто продемонстрировал такой тип модели, но мало кому удавалось сделать это так сексуально.

Вторым культом, с азартом поддержанным этим бредном, стал культ молодости. Нет, даже не молодости… не зря в 90-х Кляйну было предъявлено обвинение в использовании порнографических образов несовершеннолетних. Эпатажные плакаты было велено ликвидировать в течение 24 часов. Но эти скандалы лишь подогревали интерес публики. Конечно, публика отнюдь не состояла из педофилов, нимфеток и тех, кто хотел приобщиться к такому имиджу.

За скандальностью образов угадывалось иное — внутренняя свобода. Демонстрируя независимость от закона, неприятие традиционных моральных норм, плакаты Calvin Klein говорили: «Долой ограничения и комплексы! Давайте наслаждаться жизнью, такой, какая она есть!». Это было крик поколения, воспитанного уже в традициях американской мечты: обеспеченная жизнь, карьерный рост, семья… но в глубине, в тонкой решетке внешних рамок сидел первобытный человек. Он хотел секса, страсти, наслаждения. Образы Calvin Klein хорошо показывают, как говорить на языке тела.

Вместе с девочками-подростками на плакатах нижнего белья появлялись брутальные мужчины, не более одетые, чем их подруги. Они подогревали интерес прекрасной половины человечества и еще раз демонстрировали образ мачо конца ХХ века — далекого от метросексуальности, волосатого, с кубиками пресса и уверенностью во взгляде. Впрочем, среди этого торжества основного инстинкта встречаются и вполне целомудренные примеры рекламной продукции. Такова, например, серия плакатов для духов Eternity, на которой — милейшее дитя в обнимку со своими родителями. Что может быть более сентиментальным и традиционным? Кажется, Calvin Klein вышел из образа? Отнюдь. Просто это продолжение мифа, символа красивой и доступной жизни. Естественный продукт страсти молодости — нежность детства. Та, которая станет через несколько лет такой же страстной и… рука девочки потянется к джинсам Calvin Klein. Потому что она — такая, как образы в их рекламе. Или очень-очень хочет стать такой!

Александра Леонова, специально для ADENSYA.ru